Бхакти

БХАКТИ (санскр. bhakti – «сопричастность», «приверженность», «преданность», «почитание», «поклонение»), одно из основных понятий индуизма, означающее религиозный путь эмоционально-личного почитания избранного божества. Согласно традиционным классификациям, бхакти составляет один из трех «путей» (марга) религиозной практики, наряду с «путем познания» (джняна-марга) и «путем действия» (карма-марга).

Ведийские и брахманистские истоки. В Ригведу включен небольшой цикл гимнов Варуне, произносимых от лица его почитателя, мудреца-риши Васиштхи, которые отличаются от прочих выражением тесной личной связи адепта и «избранного божества». Бывший когда-то любимцем грозного Варуны, хранителя закона мирового порядка (рита), Васиштха имел неосторожность его прогневать и переживает разрыв с ним как личную трагедию, моля его о прощении и стремясь любыми средствами оправдать себя – тональность нетипичная, но зато уже «начально-бхактическая». Упанишады как антологии брахманистского гносиса никак не могут считаться источниками по бхактизму. Однако в Шветашватара-упанишаде (вторая половина I тыс. до н.э.) впервые в брахманистской литературе встречается само слово «бхакти», означающее почитание как божества, так и наставника. Появление данного слова с указанным значением хронологически совпадает с очень важным «внешним» свидетельством Восьмикнижья Панини (ок. 4 в. до н.э.), позволяющим говорить о бхактическом почитании Васудэвы – божества вишнуитского круга, постепенно сливающегося с Кришной.

Бхакти-марга в Бхагавадгите. Основные положения Бхагавадгиты в связи с бхакти-маргой сосредочены преимущественно во второй трети поэмы, которые и по традиционному толкованию посвящены «пути причастности» Божеству. Практикуя йогу, следует прежде всего направлять ум на Бхагавана-Кришну; среди четырех видов почитателей Бхагавана наиболее достойны похвалы «знающие»; люди, не ведающие истины, почитают другие божества, не зная, что даже плоды этого почитания они получают от Бхагавана, поскольку те божества – лишь его «формы», чтобы стать причастным Бхагавану, необходимо помнить о нем в час смерти; о Бхагаване необходимо помнить всегда, ибо так освобождаются от сансары; люди, лишенные разума, не почитают Бхагавана, видя лишь его материальную оболочку (подразумеваются аватары), но люди с «великой душой» почитают его, пребывая в нем сердцем и постоянно его славя; даже порочные люди, почитая Бхагавана, должны быстро стать праведными (при этом не указывается, однако, предполагает ли это их отказ от своей порочности) и достичь «освобождения»; почитание эмоциональное легче, чем путь познания Брахмана; мудрые поклоняются Бхагавану, почитая его как источник всего сущего; к Бхагавану приобщается его почитатель-бхакт, который действует ради него, считает его высшим и не имеет, помимо него, иных привязанностей; почитающие «непреходящее» (акшара) также обретают Бхагавана, но их путь значительно труднее, чем описанное выше эмоциональное почитание. Среди стихов других «третей» поэмы можно выделить те, в которых Кришна заверяет Арджуну, что кто как его почитает, того таким же образом почитает и он, и такой адепт-бхакт становится ему «причастным»; Кришна увещевает Арджуну стать его бхактом – тем, кто направляет на него свое сознание, приносит ему жертвы и поклоняется; бхакти есть благоговение перед Кришной и высшая преданность ему.

Поэты-мистики Тамилнада. Некоторые исследователи усматривают начало собственно бхактистского культа уже со 2 в. – в почитании в Тамилнаде местного божества Муругана, бога охоты, войны и любви, обожествленной энергии солнца (в почитании, сопровождавшемся оргиастическими плясками, с элементами шаманизма), который постепенно стал ассоциироваться с сыном Шивой – Скандой. Однако литературное выражение «путь преданности» получает в культовой поэзии шиваитских тамильских мистиков наянаров и и вишнуитских альваров, датируемой в пределах 5–9 вв. Наянарами («вождями») назывались 63 шайва-бхактов, которым приписывалось авторство 12 Священных сборников (по-тамильски Тирумурей), которые были систематизированы уже в 11 в., но включали значительно более ранние материалы. Первые семь сборников, объединенные в собрание Дэварам (Гирлянда Божеству), включали гимны трех основных наянаров – Аппара, Сундарара и Тирунянасамбандара; восьмой, Тирувасагам (Священное речение), – поэзию четвертого, Маниккавасагара (9 в.). Альвары («углубленные») включали 12 поэтов-вишнуитов, сочинения которых были объединены в корпус Налайира тиввияпирабандам (Божественные циклы из 4000 стихов) Натхамуни в 9–10 вв.

Отличие бхакти в гимнографии шиваитских и вишнуитских поэтов от бхакти в Бхагавадгите состояло прежде всего в том, что «путь преданности» рассматривался теперь уже не как один из возможных способов достижения высшей цели, пусть и лучший в сравнении с другими, но как единственный путь. Другое отличие было в том, что основным механизмом в соединении с Божеством считается уже не знание-как-действие, но интенсивная разработка сердечных чувств, извлечение из них самого разнообразного топлива для огня самоотдачи, культивирование религиозного эроса. Постоянные метания бхакта между восторгом надежды на встречу с «избранным божеством» и отчаянием из-за препятствий этой встрече, настрой души на постоянное томление по мистическому объекту любви (подчас неотличимое от обычного эроса), на созерцание его образа, на желание постоянного самопожертвования, замещающие традиционную йогу и заполняющие все бытие бхакта, – таковы основные мотивы этой поэзии. Меняются и представления о высшем благе. Бхакт отказывается даже от общепринятого идеала «освобождения», выражая готовность добровольно переходить из рождения в рождение (снова подобно бодхисаттве) с тем, чтобы каждый раз возобновлять свои любовно-религиозные муки и отдаваться служению Божеству.

Средневековые секты. Движение наянаров и альваров дало импульс распространению «пути преданности» по всей территории Индостана (к числу последних альваров относился и Ямуначарья (10–11 вв.), мистические интуиции которого были впоследствии систематизированы в вишишта-адвайте Рамануджи). Из Тамилнада начинается экспансия бхакти в соседний Карнатак, затем в Махараштру, затем далее на северо-запад, в Раджпутану и Гуджарат (современный «пояс хинди»), и на северо-восток, в Бенгалию, параллельно с появлением все новых течений на юге.

Само движение бхакти допускает дальнейшее деление на бхакти с преобладанием «пути знания» (все философские школы, ориентирующиеся на бхакти, – и вишнуитские, и шиваитские), со значительным компонентом «пути действия» (некоторые шиваитские нонконформистские группы, вишнуитская веданта Мадхвы) и, наконец, с доминированием «пути преданности» (бхакти в бхакти) (некоторые течения кришнаизма).

Существовали специальные классификации бхактических эмоций и бхактических течений, которые уже не нуждаются в реконструировании, поскольку они были «выписаны» в самих индийских средневековых памятниках. Первая из них основана на применении к бхакти основной типологизации эмоций в руководствах по поэтике, в которых различались естественные эмоции (бхавы) и создаваемые на их основе сценические эмоции (расы). Каждая из основных бхактических эмоций – рассматриваемая в применении и к адепту и к Божеству – дает один из возможных модусов «пути преданности». Их насчитывалось пять: 1) отношение слуги к господину, 2) отношение сына к родителям (в обоих случаях перед нами бхакти уважительной субординации), 3) отношение двух друзей (бхакти фамильярности), 4) родительское отношение к «избранному божеству» (бхакти с материнскими чувствами), 5) отношение влюбленных (бхакти эротическое – рассматривалось как высший тип, включающий в себя в определенном смысле все предыдущие).

Другая, еще более известная, классификация распределяла не столько эмоции, сколько те уровни причастности Божеству, до которых бхакт мог «дотянуться» в своей религиозной практике. Этих стадий-целей в общении с «избранным божеством» насчитывалось четыре: 1) пребывание с ним в одном небесном регионе (салокья), 2) пребывание (в различных смыслах) близ него (самипья), 3) обретение его «формы», доступное лишь для самых приближенных (сарупья), 4) вхождение в его мистическое тело как полное «растворение» в нем (саюджья). Каждый бхакт, соответственно, мог примериться к одной цели, сообразовывая с ней свои желания и возможности, и знать, на что он может рассчитывать, применяя свою «технику эмоциональности», считавшуюся магически действенной.

Еще одна классификация принадлежала известному руководителю одной из бхактистских сект Валлабхачарье, который делил их на тех, кто служит Божеству «по правилам», пользуясь предписаниями текстов (марьяда-бхакти), и тех, кто делает это чисто спонтанно, не опираясь на «религиозное образование» (пушти-бхакти).

Основная же средневековая классификация самих бхактических сект-общин, принятая в индологии, исходит из их деления на 1) те, в которых Божество мыслится в конечном счете персонифицированным, адекватно представленным в той или иной антропоморфной форме (сагуна-бхакты), и 2) те, в которых Божество мыслится, несмотря на наличие внешней манифестации, с которой «работает» бхакт, как в конечном смыле безличная духовность Абсолюта (ниргуна-бхакты).

Типичными представителями сагуна-бхакти следует считать вишнуитских бхактов, которые распределяются в первую очередь по «конфессиональному» признаку – бхакты-кришнаиты и бхакты-рамаиты. Кришнаиты также образуют конгломерат течений, которые частично делятся по регионам: среди них в первую очередь можно различать южноиндийский кришнаизм и северный. Среди северных кришнаитских сект выделяются община пушти-марг (букв. «путь процветания»), основанная в самом конце 15 в. Валлабхачарьей в Брадже – центрально-индийском регионе, примыкающем к Матхуре – том самом городе, в окрестностях которого, по кришнаитским сказаниям, прошли детские годы Кришны. Окончательно секта сложилась при сыне гуру – Виттхальнатхе. Секта знаменита тем, что при ее центральном храме Шри Натаджи сложился союз восьми поэтов-бхактов «Аштачхат» (своеобразные преемники альваров), среди которых особо выделялся Сурдас (ок. 1478 – ок. 1563), автор поэмы Сурсагар, посвященной земным воплощениям Вишну, прежде всего Кришне. Позднее в том же Брадже сложилась секта радхаваллабха («возлюбленные Радхи»), основанная проповедником и поэтом Хит Хариванш Госвами (1502–1552) и обожествлявшая главную возлюбленную Кришны пастушку Радху (указанная секта в силу своей «феминистической» направленности весьма блика к индуистскому тантризму – шактизму). Среди бенгальских кришнаитских общин выделяется по своему значению секта Чайтаньи (или Чойтонно, ок. 1486–1533), проповедовавшего экзальтированное почитание Кришны и Радхи, учредившего санкиртан (совместное воспевание имени Кришны) и танцевальные культовые процессии. Чайтанью, однако, следует считать наследником, но никак не учредителем бенгальского бхакти, которое ко времени его проповеди дало крупных религиозных поэтов, среди которых выделяется Джаядэва (12 в.), автор знаменитой Гитаговинды – лирической биографии юного Кришны. А незадолго до Чайтаньи жил поэт Видьяпати (ок. 1380–1460), один из создателей новоиндийского литературного языка майтхили. Рамаиты осваивали преимущественно эмоцию рабского служения Божеству, в их культе отсутствует эротическая составляющая и он отмечен чертами большего «идеализма» и нравственного дидактизма (сам образ Рамы значительно более целомудрен, чем образ Кришны), а также большей лояльностью по отношению к варново-кастовой системе. Среди поэтов-рамаитов выделяется Тулсидас (ок. 1532–1623), автор написанной на новоиндийском языке авадхи (близком к хинди) Рамачаритаманасы (Море подвигов Рамы), представляющее собой новое, бхактистское прочтение Рамаяны.

Направление ниргуна-бхакти (последователи которого назывались санты – «благие») восходит к Рамананду (1400–1470 или 1440–1518), проповеднику из Бенареса. В общину это движение было «собрано» его учеником, ткачом из Бенареса Кабиром (15 в.) (основавшим секту кабир-пантх), который писал гимны, проповедуя веру в единое «внеконфессиональное» Божество, и резко обличал претензии жречества на роль посредников между Богом и человеком. Единомышленником и соучеником Кабира был кожевник из неприкасаемых Равидас (или Раидас – 15 в.), обличавший варново-кастовое неравенство и писавший о городе вечной справедливости. Другими единомышленниками Кабира были чесальщик хлопка Даду, ювелир Акхо Бхагат, торговцы Малукдас и Нанак, последний из которых стал основателем сикхизма.

Влиятельное шиваитское течение лингаятов в Карнатаке (по-другому, вирашайвы – «героические шиваиты»), организованное Басавой (ок. 1105–1167), последователи которого почитали Шиву как «бога слияния двух рек» и его фаллический символ-лингам, установили собственный институт странствующих монахов, полностью отрицали брахманский авторитет и вступали в конфликт с нормами социальной жизни и с властями, обнаруживает сходство с ниргуна-бхактами в своем нонконформизме и с сагуна-бхактами в эмоционально насыщенном почитании конкретного «избранного божества» (то же относится и к ряду других шиваитских орденов странствующих отшельников-санньясинов). Секта варкари в Махараштре, почитавшая дравидское по происхождению местное божество Виттхаля, основанная Днянешваром (1271/1275–1296) и сочетавшая компоненты и вишнуизма и шиваизма, также близка и ниргуна-бхактам – в своей «внеконфессиональности», и сагуна-бхактам – в рецитации имен Божества и песенно-танцевальном его почитании (что напоминает кришнаизм).

Вряд ли можно считать вполне установленной причастность движению бхакти безусловно близких к нему философских школ, к которым следует отнести прежде всего школы вишнуитской веданты Рамануджи, Мадхвы и Нимбарки (помимо бесспорно бхактических школ Валлабхи и Чайтаньи), а также лидеров кашмирского шиваизма, начиная с предшественников Абхинавагупты и последователей шайва-сиддханты. В ряде случаев наиболее чувственно насыщенные бхактические культы (лидеры которых, а вслед за ними и адепты идентифицировали себя, например, и как Кришну и как Радху) непросто отличить от шактистских, и потому в них можно видеть и бхакти с элементами тантризма, и тантризм с чертами бхакти. С тантристами бхактов сближает многое: и «реформаторское» отношение к брахманистской «ортодоксии», и принижение брахманистских сакральных текстов в сравнении с собственными, и социальный эгалитаризм, и культ гуру, и (в некоторых сектах) нигилистическое отношение к общепринятым ритуальным и нравственным нормам.

Многие из течений бхакти располагают в Индии миллионами почитателей, и даже ортодоксальные ведантисты, традиционные последователи «пути знания», пытаются доказать свою лояльность «пути преданности». Некоторые необхактистские секты распространяются и за ее пределами, составляя серьезную конкуренцию таким миссионерским движениям в духе «пути знания», как неоведантизм (типа Миссии Рамакришны). К наиболее известным на Западе, а в конце 20 в. – в еще большей мере и в России, принадлежат такие в основе своей бхактические течения, как «Международное общество сознания Кришны» (основано Свами Бхактиведантой Прабхупадой), «Общество трансцендентальной медитации» (основано Махариши Махешем), полутантрическая секта «Брахма-кумарис» и многие другие.


Комментарии:

Обсуждение закрыто.